Психотерапия в особых состояниях сознания. Ахмедов Т.И.

переживания, изменить характер его реакций на физиологические раздражители, заста-
вить лодить, отвечать на задаваемые вопросы, выполнять те или иные действия соответственно внушенной ситуации (скакать на лошади, грести, катаясь на лодке, ловить бабочек, собирать цветы, отмахиваться от пчел или прогонять напавших собак и т. Д-)- Кроме того, можно добиться возрастной регрессии с поведением и речевой продукцией, соответствующими внушен¬ному, чаще детскому, возрасту, а также полной потери чувст¬вительности к болевым раздражениям и выключения других анализаторов. Находящемуся в этом состоянии пациенту можно давать приказания о выполнении того или иного действия спустя заданное время после гипнотизации (постгипнотическое внушение).
А. Льебо, Бонн, Бернгейм, Крафт-Эбинг, Форель, Жанэ и другие много писали о возможности проводить постгипноти¬ческие внушения у сомнамбул на очень длительное время (до года). Эти же авторы сообщали о том, что в очень глубоких особых состояниях сознания можно добиться расщепления личности, при котором загипнотизированные по желанию экс¬периментаторов живут двойной жизнью (за себя и за внушен¬ный образ). В связи с этим авторы предполагали, что духовный организм состоит из целого ряда сознательных единиц, в нор¬мальной жизни между собой координированных, но при неко¬торых патологических условиях способных обособляться.
Свою роль сыграли и труды немецких врачей Л. Левенфельда и Альберта Молля, посвященные гипнозу и появившиеся в самом начале XX века. Они обобщили знания в области теории и практики гипноза, которыми располагала к тому времени мировая наука. Однако их собственные взгляды на природу гипноза и связанных с ним явлений отражали субъективно-пси¬хологическое понимание особых состояний сознания и в неко¬торым смысле были даже шагом назад по сравнению с концеп¬циями Дж. Бреда и А. Льебо.
Внес вклад в изучение особых состояний сознания и классик немецкой философии Фридрих Энгельс. В работе «Естествозна¬ние в мире духов» (1878) он попытался дать свое объяснение гипнотических явлений. «...Мы заинтересовались этими явле¬ниями и стали пробовать, в какой мере можно их воспроизвес¬ти. Субъектом мы выбрали одного бойкого двенадцатилетнего мальчугана. При неподвижно устремленном на него взгляде или легком поглаживании было нетрудно вызвать у него гипноти¬ческое состояние; при этом наблюдались окоченение мускулов, потеря чувствительности, состояние полной пассивности воли в соединении со своеобразной сверхвозбудимостью ощущений. Если пациента при помощи какого-нибудь внешнего возбужде¬ния выводили из состояния летаргии, то он обнаруживал еще гораздо большую живость, чем в состоянии бодрствования».
Описывая феномены гипнотического взаимодействия, Энгельс подчеркивал отсутствие какой-либо «таинственной связи» с оператором и утверждал, что в принципе любой человек может с такой же легкостью приводить в действие загипнотизирован¬ного субъекта.
Критикуя френологию Ф. Галла, Энгельс отмечал: «Для нас было сущим пустяком заставить действовать галлевские череп¬ные органы; мы пошли еще гораздо дальше; мы не только могли заменять их друг другом и располагать по всему телу, но фабриковали любое количество еще других органов — органов пения, свистения, дудения, танцевания, боксирования, шитья, сапожничанья, курения и т. д.; помещая их туда, куда нам было угодно. Если пациент Уоллеса становился пьяным от воды, то мы открывали в большом пальце ноги орган опьянения, и достаточно нам было только коснуться его, чтобы получить чудесную комедию опьянения. Но само собою разумеется, что ни один орган не обнаруживал и следа какого-нибудь действия, если пациенту не давали понять, чего от него ожидают; бла¬годаря практике наш мальчуган вскоре усовершенствовался до такой степени, что ему достаточно было малейшего намека». Далее он очень ясно и четко описывает двойную память пациентов-гипнотиков, развенчивая утверждение о «сверхъес-тественности» феноменов особых состояний сознания. «Со¬зданные таким образом органы сохраняли затем свою силу раз и навсегда также и для всех позднейших усыплений, если только их не изменяли тем же самым путем. Словом, у нашего пациента была двойная память; одна для состояния бодрствования, а другая, совершенно обособленная, для гипнотического состоя¬ния. Что касается пассивности воли, абсолютного подчинения ее воле третьего лица, то она теряет всякую видимость чего-то чудесного, если не забывать, что все интересующее нас состо¬яние началось с подчинения воли пациента воле оператора и не может быть осуществлено без того подчинения... Самый могу¬щественный на свете чародей-магнетизер становится бессиль¬ным, лишь только его пациент начинает смеяться ему в лицо». Своими путями шло изучение вопросов теории и практичес¬кого применения гипноза в России. Русские ученые весьма трезво подошли к изучению «животного магнетизма» — явле¬ния, так взбудоражившего умы европейских ученых. Проявив достаточную сдержанность и не позволив себе увлечься теоре¬тическими положениями Ф. Месмера и его последователей, без всякой иронии восприняв факты практической, лечебной дея¬тельности месмеристов, они занялись накоплением материала, который в дальнейшем способствовал формированию собствен¬ных взглядов на особые состояния сознания вообще и гипно¬тические явления в частности.
Однако если в Европе процесс временного угасания интереса к особым состояниям сознания шел естественным путем, то в России это делалось, как обычно, добровольно-принудительно. Так, 25 июля 1890 года в «Правительственном вестнике» был напечатан циркуляр Медицинского департамента от 9 июля, № 4682, в котором значительно органичивалось использование гипноза в лечебной практике и запрещались массовые сеансы исцеления: врачам возбранялось проводить сеансы гипноза без разрешения администрации, а на самом сеансе в качестве свидетелей обязаны были присутствовать другие врачи.
За несколько лет до формирования взглядов нансийской школы профессор Харьковского университета В. Я. Данилев¬ский (1852—1939) дал экспериментальное обоснование единст¬ва природы гипноза человека и животных. Данилевский был одним из видных представителей того направления в русском естествознании и медицине, основоположником которого яв¬ляется И. М. Сеченов и которое затем нашло свое теоретическое развитие в учении С. П. Боткина и И. П. Павлова о невризме.
В 1891 году он выступил на IV съезде Общества русских врачей в Москве с докладом «Единство гипнотизма у человека и животных». В докладе Данилевский подвел итоги многолет¬них, начиная с 1874 года, исследований, проведенных на самых разных представителях животного мира: лягушках, ящерицах, змеях, тритонах, черепахах и крокодилах, на вьюнах, камбалах и электрических скатах, на речных раках и морских крабах, лангустах, омарах и каракатицах. Результаты всех этих экспери¬ментов свидетельствовали об одном: гипноз — вполне естест¬венное явление, оно может быть вызвано не только у человека, но и у самых различных животных и имеет много сходного: окоченение тела, застывание конечностей в любых приданных им положениях и т. п.
Выводы, сделанные этим физиологом, опровергали теорию И. Бернгейма, который утверждал, что «гипноза нет, есть только внушение». Гипноз как определенное состояние того или иного организма существует и неравнозначен внушению — следовало из доклада В. Я. Данилевского.
Кроме того, ученый доказал несомненное участие в гипнозе коры головного мозга.
«Гипноз и внушение должны занять принадлежащее им по праву достойное место среди других лечебных методов медици¬ны», — заявил в своем докладе «Терапевтическое применение гип¬нотизма» на том же IV съезде врачей друг и соратник выдающе¬гося психиатра С. С. Корсакова А. А. Токарский (1859—1901). Он
говорил: «...Смешно было бы думать, что гипнотизм вырос где-то сбоку, за дверями храма науки, что это подкидыш, воспитанный невеждами. Можно только сказать, что невежды его достаточно понянчили и захватали руками». Разрабатывая практические показания к применению гипноза в лечебных целях, А. А. Токарский исходил из того, Что гипноз и вкушение — эффективные методы воздействия на функции нервной системы в смысле ее укрепления и успокоения, так как, по его глубокому убеждению, «необходи-мость влияния на нервную систему встречается на каждом шагу независимо от болезни», чем и определяются широкие границы применения этих методов. Отстаивая целебные свойства гипно¬тического сна, А, А. Токарский возражал против взгляда Ж. Шарко о патологической природе гипноза. В своей работе «К вопросу о вредном влиянии гипнотизирования» он показал, что правильно проведенная гипнотизация в лечебных целях не причинит боль¬ному никакого вреда, а если ее применение в данном случае целесообразно, то может принести и большую пользу .
А. Токарский был первым, кто организовал и начал читать курс гипнотерапии и физиологической психологии в Московском уни¬верситете. Работы его учеников и последователей (Е. Н. Довони, П. П. Подъяпольского, В. К. Хорошко, Б. А. Токарского и др.) обогатили многие области психотерапии. Практические приемы и указания, касающиеся психотерапии в особых состояниях со¬знания (например, последовательности развития мотивирован¬ных внушений в гипнозе, системы психотерапевтического лече-ния алкоголиков и др.), содержащиеся в трудах А. А. Токарского, не потеряли своей ценности и в настоящее время.
В 1693 году выпускается еще один циркуляр царского правительства, где подтверждается предыдущий указ и вводится дополнительное ограничение — сеанс гипноза приравнивается к хирургической операции с вытекающими отсюда юридическими обязательствами. Поскольку законы конца XIX века свято соблюдались (в отличие от законов конца XX века), мало кто из рядовых врачей решался их нарушить. Отныне наука об особых состояниях сознания могла развиваться только в крупных клиниках. И лишь неутомимая и долгая (в течение тринадцати лет) борьба русских психиатров и психологов привела к отмене циркуляров (Б. Егоров, 1991).
Отцом русской научно-клинической гипнологии по праву считается выдающийся русский невропатолог и психиатр В. М. Бехтерев (1S57—1927). Считая, что большую роль при наступлении особых состояний сознания играет словесное внушение, он вы¬сказывал мысль о том, что ряд физических раздражителей способствует скачать dle 12.0
Страницы:
1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 ... 136
Психотерапия в особых состояниях сознания. Ахмедов Т.И.
Мне и думаю всем будет интересно Ваше мнение!

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
  • Яндекс.Метрика